Cлово "МИФ"


0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: МИФОВ, МИФА, МИФЫ, МИФАХ

Входимость: 288.
Входимость: 124.
Входимость: 104.
Входимость: 75.
Входимость: 57.
Входимость: 48.
Входимость: 45.
Входимость: 45.
Входимость: 44.
Входимость: 33.
Входимость: 33.
Входимость: 32.
Входимость: 31.
Входимость: 29.
Входимость: 28.
Входимость: 27.
Входимость: 26.
Входимость: 26.
Входимость: 25.
Входимость: 25.
Входимость: 24.
Входимость: 23.
Входимость: 21.
Входимость: 20.
Входимость: 19.
Входимость: 17.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 11.
Входимость: 11.
Входимость: 11.
Входимость: 11.
Входимость: 11.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 9.
Входимость: 9.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 288. Размер: 73кб.
Часть текста: неизвестно, почему то, о чем рассказывалось в мифе, принималось за реальные факты, то неизвестно, и почему возникали мифы, что было их предпосылкой в сознании людей и т. д. Но если для тех, среди кого миф возникал и бытовал, то, о чем рассказывалось в нем, было реальностью, если, следовательно, для них персонажи мифа или события, о которых в нем говорилось, были такими же реальными, как существа или события объективной действительности, то тогда существа или события, о которых рассказывалось, не могли, очевидно, "значить" что-то, т. е. быть условными обозначениями, знаками или символами чего-то. Ведь не может, например, существо, воспринимаемое как реально существующее, в то же время восприниматься как существующее только в качестве обозначения, знака или символа чего-то, т. е. как что-то придуманное. Так, не может живой человек быть аллегорией справедливости, художественным воплощением идеи долга, символом чувства ответственности и т. п. Вернее, он может стать всем этим только как персонаж художественного произведения. Но тогда он – продукт художественного творчества, осознаваемый как таковой, а не живой человек. Тем не менее до сих пор изучение мифов сплошь и рядом сводится к попыткам установить, что тот или иной миф "значит", т. е. к толкованиям мифических персонажей или мифических событий как условных обозначений, знаков или символов чего-то. Спрашивается, неужели же тем, кто изучает мифы, неизвестно, что то, о чем рассказывалось в мифах, принималось за реальность, т. е., попросту говоря, что в мифы верили? Неужели же те, кто изучает мифы, не понимают, что толковать мифических персонажей или мифические события как условные обозначения, знаки или символы можно, только если игнорировать основное в мифе – то, что он принимался за повествование вполне достоверное? Дело тут, по-видимому, вот в чем. Тот, кто изучает мифы, в них, конечно, не верит. Он поэтому не...
Входимость: 124. Размер: 55кб.
Часть текста: по отношению к его научной биографии (пример этот, возможно, не совсем удачен, поскольку, как известно, еще полтора века тому назад было высказано предположение, что Наполеон – это миф, а не историческое лицо (31)). Правда, в романе "Война и мир" Наполеон – это один из персонажей. Но Наполеон в романе и Наполеон в его научной биографии – это, очевидно, совершенно разные вещи: в противоположность Наполеону как историческому лицу, Наполеон как персонаж романа – это нечто существующее только в данном романе, т. е. "вторичное" по отношению к данному роману. Вопрос о том, что первично – персонаж мифа или сам миф – это вопрос кардинальный для понимания не только того, что такое миф, но также и того, что такое религия. Ибо в сущности он просто переформулировка вопроса о том, что первично – миф или религия. Среди тех, кто изучал эддические мифы, всегда господствовало представление, что вера в богов, т. е. религия, – это нечто первичное по отношению к мифам и что, следовательно, изучение мифов – это только нечто подсобное по отношению к изучению религии. "Мифы – это...
Входимость: 104. Размер: 66кб.
Часть текста: Оригинал находится на сайте http://www.ulfdalir.com Пространство и время в эддических мифах Два ворона сидят у него [Одина] на плечах и шепчут на ухо обо всем, что видят или слышат. Хугин и Мунин – так их прозывают. Он шлет их на рассвете летать над всем миром, а к завтраку они возвращаются. От них-то и узнает он все, что творится на свете. "Младшая Эдда" Основная тенденция развития в изображении пространства хорошо прослеживается в истории живописи. В средневековой и вообще архаической живописи господствовала так называемая обратная перспектива (29). Суть обратной перспективы заключается в том, что объект изображается таким, как он существует сам по себе, а не таким, как он кажется наблюдающему его художнику. Отсюда то, что с современной точки зрения кажется наивным и беспомощным в архаической живописи: невидное художнику, наблюдающему объект с точки зрения внешней по отношению к этому объекту, тем не менее изображено как видимое; соотношение размеров изображенных объектов не то, какое должно было бы представляться художнику, наблюдающему их с какой-то внешней точки зрения, а то, какое должно было бы иметь место в соответствии с важностью или значимостью этих объектов. Художник как бы помещает себя внутрь изображаемого, образует с ним одно целое, а не смотрит на него со стороны, противопоставляя себя ему. Обратная перспектива подразумевает, таким образом, отсутствие четкого противопоставления субъекта объекту, или то, что можно назвать внутренней точкой зрения на пространство. Прямая перспектива, т. е. то, что обычно называется просто "перспективой", возникла еще в Греции, но стала господствующей только в послеренессансной живописи. Прямая перспектива – это торжество субъективной,...
Входимость: 75. Размер: 81кб.
Часть текста: считалось, была написана Снорри Стурлусоном (1179–1241) и называлась «Эдда» (подробнее о ней см. в книге «Становление литературы»), и у них сложилось представление, что Снорри в своей книге основывался на утерянном сочинении Сэмунда. Так, Бриньольв Свейнссон писал своему коллеге зимой 1641–1642 гг.: «Где огромные сокровища всей человеческой мудрости, записанные Сэмундом Мудрым, и прежде всего прославленная Эдда, от которой у нас теперь осталась, кроме имени, едва ли тысячная доля и которая не сохранилась бы совсем, если бы извлечения Снорри Стурлусона не оставили нам скорее тень и след, чем подлинный состав древней Эдды?» Неудивительно, что, найдя древний пергаментный кодекс, содержащий ряд песней о богах и героях — тех самых богах и героях, о которых говорится и в книге Снорри, — Бриньольв решил, что нашел произведение Сэмунда, послужившее основой для Снорри, и написал на списке найденного им кодекса: «Эдда Сэмунда Мудрого». С этого момента слово «Эдда» приобрело совершенно новое значение. В этом новом значении оно вскоре было употреблено в печати, и хотя впоследствии было установлено, что найденные Бриньольвом песни не имеют никакого отношения ни к Сэмунду, ни к названию «Эдда», название это закрепилось за ними, и они стали называться «Эддой Сэмунда Мудрого», «Песенной Эддой», песнями «Эдды», просто «Эддой», или, всего чаще, «Старшей Эддой», тогда как книга Снорри стала называться «Снорриевой Эддой», «Прозаической Эддой», или, всего чаще, «Младшей Эддой». Найденный Бриньольвом пергаментный кодекс — одна из самых знаменитых Рукописей мира — вскоре попал в королевскую библиотеку в Копенгагене и стал называться codex regius 2365 (сокращенно — CR 2365). Но в 1971 г. он был возвращен в Исландию и теперь хранится, как ценнейшая национальная реликвия, ...
Входимость: 57. Размер: 33кб.
Часть текста: этих бед; а в мифе – коллективные судьбы богов и людей, "космические" потери и приобретения. Отсюда – и противоположность функций чудесных объектов (в сказке – средство, а в мифе – цель, ибо там эти объекты – важнейшие элементы и инструмента космического миропорядка). И нас не должно смущать то, что главное внимание как будто бы перенесено на отдельные приключения Тора, Одина, Локи, что некоторые из этих приключений носят сказочный характер. Миф, развертываясь в повествование, в мифологический эпос, неизбежно приобретает некоторые сказочные черты, в результате этого иногда затемняется первоначальный смысл, впрочем не до такой степени, чтобы сюжет пришлось трактовать чисто символически (как это делали мифологи XIX в., искавшие в мифах только символику солярно-метеорологических явлений). Вместе с тем возможность развертывания мифических представлений в повествование заложена в самой специфике мифа: определенные представления об устройстве мира ("модель мира") всегда даны здесь в виде рассказа о происхождении элементов мира, а происхождение последних связывается с деятельностью мифических героев, действовавших в отдаленные мифические времена первотворения. Создание тех или иных элементов мироздания или его "пружин" может быть и результатом целенаправленной деятельности этих мифических существ (в перспективе – богов) и случайным плодом отдельных происшествий и приключений этих персонажей. Таким образом, события мифического времени и приключения мифических героев оказываются в мифе своего рода "кирпичиками", из которых строится мир. Поэтому этиологические мифы, т. е. те, что объясняют происхождение различных существ, предметов, общественных институтов или их каких-либо особенностей, – не просто одна из разновидностей мифов, а...

© 2000- NIV