Cлово "РЫЦАРСКИЙ"


0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: РЫЦАРСКИЕ, РЫЦАРСКОГО, РЫЦАРСКИХ, РЫЦАРСКОЙ

Входимость: 117.
Входимость: 79.
Входимость: 61.
Входимость: 49.
Входимость: 48.
Входимость: 48.
Входимость: 47.
Входимость: 47.
Входимость: 43.
Входимость: 42.
Входимость: 41.
Входимость: 40.
Входимость: 39.
Входимость: 37.
Входимость: 37.
Входимость: 34.
Входимость: 34.
Входимость: 33.
Входимость: 31.
Входимость: 31.
Входимость: 31.
Входимость: 30.
Входимость: 29.
Входимость: 28.
Входимость: 28.
Входимость: 28.
Входимость: 27.
Входимость: 27.
Входимость: 26.
Входимость: 26.
Входимость: 26.
Входимость: 26.
Входимость: 26.
Входимость: 24.
Входимость: 24.
Входимость: 24.
Входимость: 24.
Входимость: 24.
Входимость: 23.
Входимость: 23.
Входимость: 23.
Входимость: 22.
Входимость: 22.
Входимость: 22.
Входимость: 22.
Входимость: 22.
Входимость: 21.
Входимость: 21.
Входимость: 21.
Входимость: 21.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 117. Размер: 85кб.
Часть текста: в Провансе светской поэзии. Альбигойские ереси и альбигойские войны. 2. Социальный и этический облик рыцарства. Значение и роль любви в жизни средневекового рыцаря. Биографии трубадуров как отражение идеала рыцарской любви (Д. Рюдель). 3. Две точки зрения на роль любви в лирике трубадуров (В. Векслера и В. Ф. Шишмарева). Две концепции любви в лирике трубадуров. Творчество Б. де Вентадорна. 4. Жанровая система лирики трубадуров. 5. Символика и формульность лирики трубадуров. Два стиля в лирике трубадуров. 6. Споры о происхождении лирики трубадуров (аристократическая и фольклорная теории). 7. Вклад трубадуров в развитие европейской лирики (символы, рифмы, строфы). РАЗДЕЛ «РЫЦАРСКИЙ РОМАН» 1. Источники рыцарского романа. Проблема генезиса. 2. Романы «античного цикла» («Александрия» Л. де Тора и А. де Берне); 3. Романы «артуровского цикла». Творчество К. де Труа: а) «Эрек и Энида». Проблема соотношения рыцарской доблести и супружеской любви; б) «Ивэйн, или Рыцарь Льва». Проблема соотношения реальности и чуда; в) «Ланселот, или Рыцарь телеги» – попытка создания эталонного куртуазного романа; г) соединение артуровского мира с христианской фантастикой через мотив святого Грааля («Персеваль, или Повесть о Граале») 4. Легенда о Тристане и Изольде в романных обработках. 5. Романы-идиллии «византийского цикла». Элементы пародии на стереотип рыцарского романа. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Значение рыцарской литературы в мировом литературном процессе. МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ПОДГОТОВКИ 1 . Рыцарями (от нем. ritter – всадник) представители аристократического привилегированного сословия назывались в средневековой Германии, хотя первые рыцари, называемые шевалье, появились во Франции, именно так франки, начиная с YIII в., называли воина, наделенного земельными угодьями за...
Входимость: 79. Размер: 55кб.
Часть текста: как в пространственном, так и во временном аспекте, находилась личность, также устремленная к завершенности, к обретению всей полноты знания о самой себе в исповедальном предстоянии перед Богом в час Страшного суда, символически проецируемый и на час кончины каждого смертного. Напротив, культура Нового времени и Ренессанс как его предтеча изображают человека в его посюсторонней земной незавершенности, как становящуюся личность, устремленную в открытое будущее, живущую – и это особенно характерно для Возрождения – полнотой каждого прекрасного «остановленного мгновения». Сюжетное «ядро» рыцарского романа – рыцарская авантюра – и есть переживаемый во всей полноте миг бытия, в который герой-рыцарь реализует свое человеческое предназначение: одно это, как уже отмечалось, могло бы объяснить широкое распространение рыцарской эпики в ренессансной Европе. Однако зародившийся в лоне средневековой культуры периода ее расцвета (в XII веке) классический рыцарский роман включает авантюру в повествовательную последовательность (наррацию), в которой миг, застывшее настоящее подчиняется неумолимой логике вечного – воле Провидения, личная воля – законам надличностного целого. Э. Ауэрбах так характеризует эту «чрезвычайно своеобразную и загадочную форму события, разработанную куртуазной культурой»: «“Опасные встречи”, именуемые “авантюрами”, – пишет ученый, – не опосредованы жизненным опытом, их невозможно включить ни в какую существующую или хотя бы мыслимую политическую систему, “авантюры” обычно следуют одна за другой без всякой разумной связи, сериями, длинными цепочками, но...
Входимость: 61. Размер: 96кб.
Часть текста: для последующих романов Кретьена. Фраппье подчеркивает, что Кретьен в «Эреке и Эниде» мало чем обязан античной традиции и куртуазным романам античного цикла, разве только пышными описаниями коней, одежды, произведений искусства, которые встречались в «Энее». Больше ощущается влияние «Брута» Васа — в описании свадьбы и коронации Эрека, слез Эниды, короля Артура и его двора (см.: Фраппье, 1968, с. 93—94). Двор короля Артура как средоточие истинной рыцарственности и сказочно-утопическая атмосфера бретонской рыцарской страны становятся фоном. За этим романом следуют другие романы Артурова цикла: одновременно написанные «Ланселот» и «Ивен» (конец «Ланселота» по указанию Кретьена написан Годфруа де Ланьи) и оставшийся неоконченным «Персеваль». Влияние античной традиции в этих произведениях полностью преодолено. Диахроническое рассмотрение этих романов ставит ряд вопросов в отношении творческого пути зрелого Кретьена (а эти «Артуровы» романы соответствуют его зрелости), его кажущихся иногда странными «зигзагов»; каким образом, например, после такой резкой критики «развратной» Изольды в «Клижесе» и апофеоза семейной любви в качестве выхода из тупика роковой страсти в романе «Эрек и Энида» Кретьен мог создать «Ланселота», где воспевается адюльтер, так же как и в «Три-стане и Изольде» («Ланселота» с «Тристаном и Изольдой» роднит и жанровый генезис из айтхеды) ? Не было ли здесь давления на поэта его высокой покровительницы и «заказчицы» Марии Шампанской? И как параллельно с «Ланселотом» мог писаться «Ивен», в котором как будто осуждается «странствую-щий рыцарь», слишком надолго покинувший свою жену? Как...
Входимость: 49. Размер: 26кб.
Часть текста: греко-римского рабовладельческого общества и всей эпохи раннего и даже зрелого европейского феодализма. Здесь образцы указанных жанров обнаруживаются уже в личном и письменном творчестве. Достаточно вспомнить «Энеиду» Вергилия, «Освобожденный Иерусалим» Тассо, «Слово о полку Игореве» и т. п. Но рядом с этим и в средние века возникли многочисленные повествовательные произведения, которые распространялись устно бродячими певцами-сказителями — труверами и шпильманами. Эти произведения по своему жанру являются рыцарскими эпопеями и легендами. Они тоже сливаются в циклы вокруг героев и сюжетов (артуров цикл, каролингский цикл). Они отвечают на те же идейные запросы, на какие отвечали эпопеи древности, но уже на новой социальной почве и в новом стиле. Они героизируют подвиги рыцарей, носителей моральной доблести, политического самосознания рыцарства, религиозного правоверия. Таковы «Парсифаль», впоследствии давший сюжет Вагнеру; таковы, например, «Герцог Эрнст» и «Король Ротер», возникшие на несколько иной почве. Многие из таких рыцарских эпопей бытовали, а потом записывались на романских языках и получили в свое время название романов. Под этикеткой «средневековые романы» они нередко трактуются и до сих пор в истории литературы. Но такое их обозначение совершенно неправомерно. Исторически сложившееся и принятое по традиции название в данном случае затемняет перспективу. Эпопея и легенда древних и средних веков, будучи крупными повествовательными произведениями, ещё не были тем, что получило потом название романа. Это были совсем иные жанры,...
Входимость: 48. Размер: 23кб.
Часть текста: Средних веков роль и значение рыцарского романа очевидным образом падают - так, во всяком случае, представляется на первый и далеко не самый поверхностный взгляд. Литература Возрождения - это драма, лирика, новелла, гуманистический диалог. Если роман, то, как правило, пасторальный или первые образцы плутовского, но ни в коем случае не рыцарский. И это при том, что рыцарский роман вовсе не был забыт; его популярность нисколько не упала, он находил восторженных поклонников в самой разнообразной культурной среде и во всех слоях общества, от королевского двора до семейства какого-нибудь провинциального лавочника. Вспомним "Дон Кихота": принять рыцарский роман за руководство к действию способен только главный герой, но увлечься рыцарским романом способны все, и герцогская чета, и полуграмотный трактирщик. Рыцарский роман - по-прежнему любимая книга для испанца на исходе XVI в., и не только для испанца. "Амадис" и его бесчисленные потомки начали свой путь в Испании, но завоевали всю Европу. Рыцарский роман для эпохи Возрождения - что-то вроде анахронизма. Таков он, во всяком случае, на взгляд многих специалистов, и это далеко не предрассудок, в...

© 2000- NIV